Нежилой, но обжитой

В Оренбурге с 1942 года действовал известный даже за пределами города шелкокомбинат, работал в полную силу и давал места оренбуржцам, помогал с жильем. Казалось, что так будет всегда.

Но в 90-е годы шелкокомбинат стал банкротом, а вместо него теперь красуется всем известный торговый комплекс «Армада», дающий возможность удовлетворить практически все потребности человека. Через дорогу от бывшего шелкокомбината, невидимый за заросшими деревьями, притаился серый трехэтажный дом, в котором оренбуржцы не могут удовлетворить одну единственную потребность, одно желание — спокойно жить.

Квартиры в доме на улице Технической, 23 признаны нежилыми помещениями. Лидия и Василий Щепины живут в этом доме с 1988 года. Василий Федорович работал начальником пожарной части шелкокомбината. Молодой семье УПО УВД выделило в этом доме служебную квартиру. Постепенно работники комбината съезжали — город давал квартиры. Ждали своей очереди и Щепины. Ждут до сих пор.

— Была комиссия БТИ, записала всех жильцов, померила занимаемую площадь каждой семьи, и город выделил 15 новых квартир, вот только они исчезли, — рассказывает Лидия Щепина. — Андрей Аникеев (бывший директор оренбургского шелкокомбината, ныне президент группы компаний «Армада») объявил себя банкротом, дом сделал нежилым и выставил на торги наши квартиры.

Лидия Константиновна показывает документ о торгах в ноябре 2006 года, на продажу выставлено имущество ООО «Орентекс» (шелкокомбинат), где вместо квартир значатся помещения. Квартира Щепиных стала помещением № 15, а цена ей 17 700 рублей. Каким образом квартира, обставленная мебелью, обклеенная обоями, с кухней, туалетом и ванной, со светом и теплом, а главное, с проживающими в ней людьми вдруг стала нежилым помещением?

— Никаких комиссий не было, никаких заключений о том, что дом и все помещения в нем являются нежилыми, не было, — говорят Щепины. В 2013 году федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии по Оренбургской области ответила Щепиным, что дом является нежилым — административным зданием и находится в частной собственности физического лица.

 «Земельный участок под вышеуказанным зданием не сформирован, и не стоит на государственном кадастровом учете. Управлением градостроительства и архитектуры департамента градостроительства и земельных отношений не выдавалась разрешительная документация об изменении назначения здания из «жилого» в «нежилое» и наоборот», — ответили в Оренбургском департаменте градостроительства и земельных отношений. И добавили, что проводят работу по выявлению собственников объекта, назначение объекта и его фактическое использование. (Причем управление градостроительства не сразу смогло понять, о каком доме идет речь. По каким-то причинам у него два адреса: Техническая, 23 и Шарлыкское шоссе, 3А. В разных документах разные адреса).

По словам Лидии Константиновны, после банкротства шелкокомбината к ним пришел Аникеев и предложил каждому жильцу выкупить свои квартиры как нежилые помещения и стать собственниками. — Мы отказались выкупать. Все остальные повелись на это предложение.

Я обратился к своему другу юристу, и он сказал, что выкупать ни в коем случае нельзя, это мошенничество,— говорит Василий Щепин. — Те, кто выкупил, так и продолжают здесь жить, но только на бумаге они собственники. Они молчат и не хотят разбираться в этом.

Не это ли ответ, кому принадлежит «нежилой» жилой дом? Кто допустил, что квартиры стали нежилыми помещениями? В Жилищном кодексе РФ четко говорится, что основаниями для признания жилого помещения нежилым является признание его непригодным для постоянного проживания, или временно непригодным (до устранения причин, обусловливающих непригодность).

А еще в исключительных случаях факта целесообразности изменения функционального назначения жилых помещений, расположенных на первых этажах зданий, в целях улучшения жилищно-коммунального и бытового обслуживания населения. Для того чтобы жилое помещение признали нежилым, необходимо предоставить заявление от собственника жилого помещения, содержащее причины перевода, технический паспорт БТИ с массой заключений, а еще документы, подтверждающие, что граждане, проживавшие на данной жилой площади, обеспечены с их согласия иной равноценной жилой площадью за счет средств физических или юридических лиц, обратившихся по поводу перевода данного жилого помещения (дома) в нежилой фонд.

Перевод жилого помещения в нежилое не допускается, если оно используется (и продолжит использоваться после перевода) собственником или иным гражданином в качестве места постоянного проживания, говорит закон. Но, видимо, кому-то закон не писан? В период конкурсного производства руководством «Орентекс» часть имущества предприятия была реализована по цене, не соответствующей среднерыночной, в результате чего организации причинены убытки. В 2007 году прокуратурой Дзержинского района Оренбурга было возбуждено уголовное дело по признакам преступления — неправомерных действий при банкротстве, то есть сокрытие имущества или сведений, или передача имущества в иное владение руководителем. Но дело не имело продолжения. Щепины стали получать лишь отписки.

На наш запрос о причинах прекращения дела прокуратура Оренбургской области ответила, что лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, а сроки привлечения к уголовной ответственности истекли. С каждым годом состояние никем не обслуживаемого, забытого и потерянного среди промышленных объектов дома ухудшается, как и здоровье супругов.

— Куда мы только не обращались, куда только не писали — никакой реакции. Почему наш дом не был передан городу, как общежития комбината? Мы посчитали, что нашу квартиру продали уже три раза организациям из других городов. В любую минуту мы можем оказаться на улице, где нам жить?

(с) Источник